СТУДИЙНОЕ ФОТО

Вот снимок, типичный для своего времени. С одной стороны это настоящая студийная съёмка, сделанная знаменитым фотографом. С другой – смешение стилей, столь характерное для войн и революций.

В качестве привета от старого мира в студии остались два пня, да они, собственно, и есть сам старый мир, как отблеск на заднике, похожий на блеск морских волн под луной. Военные люди стоят над трупами деревьев, планируя какую-то важную операцию, и карты безвольно обвисают у них в руках. Четыре человека, и пятым – невидимый фотограф по ту сторону аппарата.

Пятым был Пётр Адольфович Оцуп (1883-1964), которого при рождении нарекли Пинхусом Абелевичем Оцупом. Он снимал весь ХХ век, вернее – его первую половину: от русско-японской войны и революции до других войн и прочих бурных событий. Много лет – с 1918 по 1935 годы он был, что называется, «кремлёвским» фотографом, имевшим возможность фотографировать высших руководителей, а ещё работал в фотографической службе ВЦИК и руководил фотостудией ВЦСПС. Он умер в Москве и похоронен на Донском кладбище.

Братья его тоже были фотографами, и вообще эта семья шла кучно в области изображения действительности на фотобумаге и киноплёнке. Оцуп фотографировал Толстого и Шаляпина, Ленина и Сталина, Будённого и Ворошилова. Именно по его фотографии был сделан профиль вождя на ордене Ленина и советских деньгах.

Возможно, этот снимок сделан в мастерской Оцупа во Дворце Труда на Солянке, бывшем Николаевском сиротском институте, а потом, после весёлого безумия двадцатых, ставший медицинским учреждением, а затем — Военной академией ракетных войск стратегического назначения имени Петра Великого. Сейчас в этом здании пусто, и к нему уныло примериваются инвесторы. И вот там в 1920 (в некоторых источниках указывается 1919 год, и это правильная дата) году сделан снимок под названием «Планируется операция против Врангеля». Дальше перечисляются персонажи, (Этот снимок часто путают с другим: «Командарм 1-й Конной армии Семён Будённый, Командующий Южным фронтом Михаил Фрунзе, член РВС 1-й Конной армии Климент Ворошилов за картой») Но тут перед нами совсем другой список: «Федор Алябьев, Ефим Щаденко, Климент Ворошилов, Александр Пархоменко в фотоателье. Дата съемки: 1919 год» Конечно, Оцуп мог снять их и не в Москве (он ездил по фронтам Гражданской войны), и можно представить себе уездную фотографию, в которой единственным богатством были два фальшивых пня, и вот её, как вражескую позицию, занимают красные командиры.

Так или иначе, перед нами четыре человека с разными судьбами, и мы переберём их годы, как чётки, исходя из старшинства и иерархии. Причём тут нет репрессированных, хоть есть двое убитых.

Третьим слева стоит Климент Ефремович Ворошилов (1881—1969). Новая власть узаконила его короткое имя «Клим», и это почти чеховский вздох: «Клим, Климушка». Тут ему тридцать восемь, он ещё не нарком (будет им через пять лет), у него уже есть ордена, но только потом он станет дважды Героем Советского Союза и, в довесок, Героем Социалистического Труда. Он станет многолетним членом ЦК и тридцать пять лет числиться в Политбюро. Но уж что-что, революционером он был настоящим, в партию вступил в двадцать два года, многократно арестовывался, бежал из ссылки. В 1917 году, ещё до Октября, он был председатель Луганского комитета большевиков, командовал армией, потом войсками под Царицыном, ненадолго в 1919 году стал наркомом внутренних дел Советской Украины, потом командовал внутренним Украинским фронтом и стал членом Реввоенсовета 1-й Конной армии, которой командовал С. М. Будённый.

Но главное, чем он останется в смысле знаний – первым маршалом СССР.

Ворошилов – символ предвоенной армии. Он стал наркомом обороны после Фрунзе. Вместе с Ататюрком принимал в Турции военный парад в 1933-м. После его фразы: «Нет плохого оружия, есть плохие стрелки» появилось звание «Ворошиловского стрелка», а когда он сказал «Здоровый дух требует здорового тела». Mens sana in corpore sano Ювенала заиграло новыми смыслами и попало на картину Дейнеки в новом виде. Чуковский называл его «милым», Шаляпин писал: «Если он бывший рабочий, то это был рабочий незаурядный, передовой и интеллигентный», что не помешало Ворошилову расправиться со своими сослуживцами в конце тридцатых.

После финской войны его сменил Тимошенко. Но как все герои Гражданской войны, во время Отечественной он уходит на второй план. Принимает в эвакуации военный парад 7 ноября 1941 года – в далёком от фронта Куйбышеве, числится за Государственным комитетом обороны, назначается координатором и представителем, но даже его пост Главнокомандующего партизанского движения упраздняют через месяц. В 1943 году он стал председателем Трофейного комитета. После войны он был сперва заместителем (при Сталине) председателя Совета Министров, а потом и председателем – по 1960 год. Формально он был главой страны как председатель Президиума Верховного Совета

Именно поэтому в известную песню попало:

Меня вчера отметили в приказе —
Освободили раньше на пять лет,
И подпись: «Ворошилов, Георгадзе».

Или:

Рано утром проснёшься
И газету раскроешь —
На последней странице
Золотые слова.
Это Клим Ворошилов
Даровал нам свободу,
И теперь на свободе
Будем мы воровать1.

В 1957 году его съели вместе с «антипартийной группой» старых соратников Хрущёва, но первого маршала даже не выгнали из партии, а просто сняли со всех должностей после покаяния. Его именем были названы десятки городов и посёлков. Родной ему Луганск забавным образом сперва был Ворошиловградом двадцать лет при жизни маршала (1935—1958), а потом, через паузу, ещё двадцать лет (1970—1990) после его смерти.

Второй военный, что стоит рядом с Ворошиловым — Ефим Афанасьевич Щаденко (1885-1951) — член ВКП(б) с 1904 года, прожил долгую жизнь и дослужился до генерал-полковника. Тут ему 34 года, он родился в станице Каменской, что стало теперь Каменск-Шахтинском в Ростовской области. Был портным, организовывал профсоюзы по специальности, сидел в тюрьмах, во время Гражданской войны воевал под Царицыным, а в первой половине 1919 года — член РВС Украинского фронта. Осенью его отправили лечиться в санаторий, и кажется уже тогда начал понемногу сходить с ума.

Потом он окончил только два курса академии, ему удалили почку, много лечили, но уже в 1936 году начальник академии Август Корк, у которого Щаденко был заместителем, написал в рапорте Тухачевскому: «Докладываю: Состояние здоровья моего помощника тов. Щаденко чрезвычайно неблагополучно, по-моему, у т. Щаденко в любой момент может произойти припадок буйного помешательства. Прошу безотлагательно освободить тов. Щаденко от работы в Академии и передать его в руки врачей».

И командарма 2-го ранга Корка, и его адресата расстреляют в 1937 году.

Щаденко служил на разных должностях в Киевском военном округе, потом лихо проводил репрессии в армии, а во время Отечественной войны был заместителем Наркома обороны СССР и членом Военных советов фронтов. В сорок четвёртом его перевели в резерв, и до своей смерти он ничем не командовал.

Он навсегда связан с русской литературой. Первая жена его потерялась ещё до революции, а вот вторая — Мария Александровна Денисова-Щаденко (1894-1944), была адресатом знаменитой поэмы Маяковского «Облако в штанах»:

«Приду в четыре», — сказала Мария.
Восемь.
Девять.
Десять.
Вот и вечер
в ночную жуть
ушел от окон,
хмурый,
декабрый.

В Гражданскую войну Мария Денисова служила в агитационном отделе Первой конной, где рисовала плакаты. Тут-то она и сошлась со Щаденко, но дальнейшая судьба её скорбна. Она была скульптором, потом тяжело болела и, наконец, покончила с собой. Похоронена она на Новодевичьем кладбище – нет так, чтобы далеко от Маяковского. Там же похоронен и сам генерал-полковник Щаденко. Памятник его величественен, как и подобает – с бюстом, украшенным многочисленными орденами.

Конец жизни Щаденко окружён вполне макабрическими слухами. Военный прокурор Афанасьев вспоминал, что «К концу жизни он стал совершенно ненормальным. К чванству и кичливости прибавилась какая-то патологическая жадность и скопидомство… На собственной даче он торговал овощами и копил деньги. Заболев, он повез в Кремлевскую больницу свои подушки, одеяла и матрац. Когда он умер, в матраце оказались деньги — свыше 160 тыс. рублей. На них он умер». Его именем также названо множество улиц и колхозов.

Наконец, те, что стоят по краям, и те, кого вобрала в себя мясорубка Гражданской войны.

Справа стоит Александр Яковлевич Пархоменко (1886-1921). Ему тут 34 года, Он родился под Екатеринославом, член партии с 19034 года, то есть с восемнадцати лет. Имя его рода упоминается с Гельманщины Воевал в Великую войну, в 1919 начальник Харьковского гарнизона, затем в Первой конной армии. Недобро поминают его за террор в Ростове-на-Дону, В феврале 1920 года из штаба Восьмой армии, которая только что вместе с армией Буденного заняла Ростов-на-Дону, в Москву ушла телеграмма следующего содержания: «Армия Буденного разлагается с каждым днем. Установлены грабежи, пьянство, пребывание в штабе подозрительных женщин, по слухам, были случаи убийства наиболее сознательных товарищей. Буденный перестает считаться с кем-либо. Бесчинства, творимые им на жел. дор., совершенно невероятны: непрерывные захваты топлива, паровозов, вагонов экстренных поездов, расхищение трофейного имущества. За каждой частью следует хвост вагонов, наполненных женщинами и награбленным имуществом. По заявлению тов. Миронова, число таких вагонов около 120 на дивизию».

В Польскую войну командовал дивизией и воевал в Северной Таврии против войск генерала П. Н. Врангеля. Он успел получить два орден Красного знамени, но 3 января 1921 года махновцы неожиданно напали на совершавший марш штаб 14-й кавдивизии у села Бузовка Таращанского уезда Киевской губернии. В этом бою они порубили почти всех, ну и Пархоменко в том числе. Впрочем, говорят, что это были люди атамана Кибца-Бондаренко, погибшего в этом же бою. Кстати, брат Пархоменко был анархистом и погиб в тот же год в бою с красными.

В 1942 году сняли пафосный фильм «Александр Пархоменко», в основе которого был проходной роман Всеволода Иванова, но к исторической правде он имеет мало отношения.

А вот слева, в кожанке, поставив начищенный сапог на пень, стоит Фёдор Алябьев, о котором известно меньше всех. Он был командиром бронепоезда, вернее, нескольких бронепоездов. Он, как и Ворошилов, был из Луганска, работал с ним на заводе Гартмана и, что примечательно, командовал бронепоездом «Товарищ Ворошилов».

Он воевал под Царицыном. Тогда у красных было 26 бронепоездов, и 15 из них воевали под Царицыном воевали 15. Но 15 июня 1919 года на станции Синельниково его захватили 1-й Кавказской казачьей дивизии Шкуро. «На поезде находились оба руководителя царицынских бронепоездов — Федор Алябьев и Дмитрий Рудь. Судя по всему, поезд попал в засаду устроенную шкуровцами. По имеющимся сведениям, один из них был зарублен когда команда пыталась покинуть бронепоезд, а второй повешен внутри поврежденной бронеплощадки». «Генерала Шкуро» в его железнодорожном воплощении переделали из «Товарища Ворошилова» — он бодро стрелял в красных под Лозовой, но из-за невозможности перегнать его на юг, белые сбросили бронепоезд в Дон при отступлении из Воронежа.

Имя Алябьева, впрочем, сохранилось в истории Красной армии. Во время Отечественной учебный центр бронепоездов назывался «1-й отдельный учебный Краснознамённый полк бронепоездов имени Алябьева».

Еврей Оцуп снимает украинцев и русских. Он проживёт длинную жизнь, как и двое на снимке.

Война кровава, а гражданская война – вдвойне, потому что рвутся под ударами шашек родственные связи. Брат идёт на брата.

Некоторые, впрочем, успевают сфотографироваться.

Глухо.
Вселенная спит,
положив на лапу
с клещами звезд огромное ухо.

 


    посещений 4